greenners

Categories:

ФСБ уже не тот... актуальность никуда не делась. Афоризмы ФСБ в действии


ВИКТОР, 37 лет, полковник:

«Из ФСБ мудаков не увольняют. Это принцип работы системы. Выгоняют порядочных людей, кто-то уходит сам. А все мудаки в конечном итоге продвигаются по служебной лестнице и концентрируются наверху. Отдают идиотские приказы, заставляют заниматься бумажной волокитой. И против них не попрешь. Выход один: хочешь сделать карьеру в ФСБ — ни на что не обращай внимания, сохраняй спокойствие и постепенно мутируй до состояния мудака. Уже восемь лет я исполняю обязанности начальника отдела. Регулярно получаю грамоты за отличную работу, провел не одну успешную операцию. На деле руковожу отделом, но по бумажкам числюсь «исполняющим обязанности». Резонный вопрос: почему бы не сделать меня руководителем? А это умники, которые наверху, говорят: молод еще, эта должность для тех, кто старше пятидесяти. И будь ты хоть семи пядей во лбу, начальником в ФСБ должен быть и будет только мудак-старпер».

АЛЕКСЕЙ, 33 года, майор:

«В моей работе больше минусов, чем плюсов. Зарплату хоть и повысили с октября 2008 года на 9%, но это все равно очень мало. За ростом инфляции и цен все равно не успевает. Это выглядит как подачка и насмешка, чтобы заткнуть рот и отчитаться перед народом по ТВ, что вот, мол, повысили военным и спецслужбам зарплату на должном уровне. Если ты один живешь, то еще куда ни шло — на еду хватает. А если семьей обзавелся, то и на хлеб не хватит. В 2000 году, например, зарплата младших офицеров была на уровне 100$ — это же просто смешно. В 2004 году срезали льготы: 50% оплату ЖКХ, бесплатный проезд, 13% подоходный налог. Раньше ежемесячно пайки консервами давали: ветчину, тушенку, сахар, компот, гречку, а теперь этого нет. Потом зачем-то разнесли сроки получения званий. Так я бы уже в этом году подполковника получил, а по нынешним законам получу только в следующем. Раньше боевые за Чечню платили, а сейчас забудь про это — Чечня больше не является зоной контртеррористических мероприятий. Хотя, когда приезжаешь туда в командировку на год или полгода, видишь, что местные уфээсбэшники получают в два раза больше, чем ты, прикомандированный. Они работают с 9 до 18 и идут домой, а нами все дыры затыкают. Командировочные вообще курам на смех — 100 рублей в день, независимо от того, куда едешь. Разве на эти копейки прокормишься? К 2011−2012 году обещали всех сотрудников ФСБ обеспечить жилплощадью. Очередь на жилье с 1990-х годов стоит — можно, конечно, записаться, но глухое это дело. А при оформлении на работу кадровик первым делом спрашивает: «Нуждаетесь в улучшении жилищных условий?» Ответишь утвердительно, с тобой дальше и разговаривать не будут. А уровень подготовки курсантов, приходящих с академии, вообще оставляет желать лучшего. Большинство молодых (как из академии, так и с гражданки) уходит после первого пятилетнего контракта, а некоторые и его не дослуживают. Нехватка кадров налицо. Вывод мой субъективный: чего бы ни вещало ТВ, не любит наше правительство ни силовые конторы, ни Минобороны. А вообще, у нас просто — не нравится, пиши рапорт».

КОНСТАНТИН, 30 лет, капитан:

«В последнее время бесит то, что по долгу службы приходится много выпивать. В вербовке ведь что главное — найти слабые стороны человека. Деньги, бабы, мужики, водка. Надоело ходить в кабак, как на работу. Каждый день обильная выпивка — без нее не разговоришь клиента. Только если по молодости каждодневная алкоголизация организма проходила как-то легко, то теперь печень уже не та. А нужно снова идти в кабак, а с похмелья сесть и написать отчет о том, как прошла встреча. К тому же с такой напряженной работой очень тяжело сохранять верность жене. Мой отдел занимается борьбой с терроризмом. И все питейные заведения, где мы работаем, — арабской направленности. А там восточные красавицы с танцами живота. Пляшут до утра под коньячок и шашлычок. Служба Родине — это, конечно, не обсуждается. Но мы тоже люди, и ничто человеческое нам не чуждо».

АЛЕКСАНДР, 24 года, старший лейтенант:

«В моей работе мне не нравится нерациональность и военный маразм. Мы же бюджетники — винтики системы, где все делается не правильно, а по правилам. Приходится совершать массу лишних телодвижений и носиться с бумажками — в ФСБ непробиваемая бюрократия. А если учитывать, что мы еще и люди военные, а в армии все квадратное катают, а все круглое носят, то многие вещи доводятся до степени абсурда. Второе, что не устраивает, — низкая зарплата. Я, конечно, пока молодой сотрудник. После академии работаю всего два года. Но зарплату в 30 тысяч рублей считаю для офицера недостойной. Вынужден подрабатывать по ночам официантом в «Якитории». Перспективы в будущем тоже не радуют: мой начальник, полковник, получает 50 тысяч. Не та сумма, к которой хочется всю жизнь стремиться. Всерьез подумываю уйти из органов и заняться бизнесом».

ДЕНИС, 29 лет, капитан:

«Положа руку на сердце, скажу, что невозможно работать с дебилами. А таких в ФСБ полно. Как-то вызывает меня к себе генерал и говорит: «У меня с рабочего стола на компьютере начали пропадать секретные материалы. Кто это делает?» У меня волосы дыбом. Поднял всех на уши. Стали разбираться. Я спросил генерала, где он хранил документы. А он мне на голубом глазу заявляет: «В корзине прятал». Оказалось, человек не умел пользоваться компьютером и прятал важную документацию не в файлах, а складировал их в корзину на рабочем столе! Естественно, они время от времени самоудалялись, и восстановить их было невозможно. А генерал так и не понял, что именно он сделал не так. Но доконало меня не это. Как-то в нашем ведомстве ни за что ни про что подставили одного человека. Отправили его по заданию в Чечню. Он там хорошо отметился — ликвидировал бандита. Возвращается, а ему вместо благодарности за хорошую службу устроили нагоняй: «Слушай, браток, а ты не того убрал». Оказалось, вначале тот покойничек был чужим, а потом вдруг стал своим. В общем, погнали коллегу с работы. А я следом за ним ушел».

АЛЕКСАНДР, 22 года, лейтенант:

«Я совсем немного успел поработать в секретной конторе, но и небольшой срок пребывания там чуть не стоил мне жизни. После окончания одного военного училища и за особые заслуги — не скажу какие — меня единственного из всего выпуска пригласили в ФСБ. Вначале был особистом, а потом в одно из управлений попал. Дали мне первые звездочки, и по традиции решил я их обмыть с коллегами. На этом моя карьера и закончилась. Все из-за этой звездочки. Бросил я звездочку на дно рюмки, как положено, и махнул водку залпом. Ребята вокруг орали «пей до дна» и как будто сглазили. В общем, я эту звездочку проглотил, поперхнулся — не в то горло пошла — и потерял сознание. Вызвали неотложку, а потом я еще долго мотался по больницам. Оказалось, повредил себе артерию. Вышел — и меня быстренько комиссовали. Мне, кстати, отец еще давно говорил: «Не лезь туда — добром не кончится». Так в общем-то и вышло».

ФЕДОР, 50 лет, полковник:

«Если ты в ФСБ нарушишь хоть один пунктик, так тебя сразу безжалостно вышвырнут из системы. Несколько лет назад в одном из сибирских городов, который граничит с Казахстаном, произошло ЧП. Семья из четырех человек — муж, жена и двое маленьких детей — пересекла границу в поисках лучшей доли. Их тут же взяли под стражу. Было возбуждено уголовное дело, которое передали в ФСБ. Об этой истории невероятным образом прознали правозащитные организации и раздули громкое дело. А я работал в пресс-службе. Общаясь с журналистами, я имел глупость выступить на стороне нарушителей. Вернее, просто публично согласился с общественным мнением, что не стоит их судить по всей строгости. Только и всего. Но после этого заявления меня вынудили уйти по собственному желанию. И никто не вспомнил, что в ФСБ я проработал больше двадцати лет».

ПЕТР, 28 лет, капитан:

«Невозможно постоянно жить в чужой шкуре, выдавая себя за другого человека, но приходится. Особенно, когда нужно внедриться в преступную группировку. Хорошо, если расследование связано, например, с распилом бюджета, тогда ты промаешься всего три-четыре месяца, живя чужой жизнью. А если это дело на правительственном уровне, которое завязано на многих людях, важных документах, тогда придется и год, и три лицедействовать. Потом, когда возвращаешься в свою шкуру, лечишься от нервного срыва и сразу уходишь в запой. Так и живешь от роли к роли. А себя почти теряешь в алкоголе. И все время как будто на съемках. Такая вот Санта-Барбара».

НИКОЛАЙ, 33 года, майор:

«Слишком все в ФСБ на секретности повернуты. Была у меня девушка, которую я сильно любил. Мне вышла командировка в Чечню, и за день до отъезда я решил проститься со своей подругой. С дежурства не сбежишь, и я пригласил ее к себе на работу. Мы закрылись в кабинете моего начальника. Выпили, поговорили, занялись сексом. Наверное, здесь все было сразу — и удовольствие было, и маленькая месть руководству. Но в Чечню я так и не уехал. Утром меня вызвал начальник. Оказалось, что в его кабинете были установлены камеры видеонаблюдения, которые он сам просматривал. Но по шапке я получил вовсе не за секс на рабочем месте, а за то, что чужого человека в святая святых привел — в кабинет с документами особой важности. Коллеги мне устроили суд офицерской чести — попросту говоря, набили морду. А могли и убить. Потом я сел и написал заявление об уходе. Другого выхода-то у меня не было».


В дополнение можно ознакомиться с этим: https://leonwolf.livejournal.com/349484.html

На всякий случай — копия тут: «Мое ФСБ

Все цитируют и обсуждают материал из журнала Esquire - откровения действующих и бывших сотрудников ФСБ. Краткая суть - бюрократизм, свихнутость на секретность, упячка, отсутсвие романтики, маразм и административный восторг превыше всего.

Я таки добавлю свои пять копеек.

... к лету 2001 года стало понятно, что из нашего проекта "Налоговая отчетность через Интернет" может получиться что-то путное, а еще стало понятно, что для того, чтобы передавать данные налоговой отчетности в электронном виде, и чтобы они могли быть приняты в налоговой - надо их подписывать электронной подписью и шифровать, и делать это в соответствии с российским законодательством. И для этого (если не вдаваться в многочисленные подробности) надо в первую очередь получить лицензии на право заниматься такой деятельностью, а лицензии выдает ФАПСИ (Федеральное агентство правительственной связи и информации). У нас в Екатеринбурге ФАПСИ сидело в здании на Вайнера 4 (в том самом, где и управление ФСБ по Свердловской области), на последнем этаже, под самой крышей. Весь город там был как на ладони. Надо было пройти через режим безопасности в управлении ФСБ, а потом еще дополнительный кордон в управлении ФАПСИ, они как бы были еще секретнее и строже, и явно этим весьма гордились.

Вскоре (если мне не изменяет память, в марте 2003 года) ФАПСИ упразднили и расформировали. Тот кусочек, который отвечал собственно за правительственную спецсвязь отдали в ФСО, а основную часть ведомства (лицензионщиков. криптографов, и т.д. и т.п.) - в ФСБ. В ФСБ же отошла же и большая часть научно-исследовательских подразделений при ФАПСИ. (Директор ФАПСИ, генерал армии В.Г.Матюхин, получил назначение в Федеральное агентство по информационным технологиям, ведомство, которое по совокупности причин - конкретно Матюхин в этом, ИМХО, не очень и виноват, - оказалось, наверное, самым бессмысленным и бестолковым из всех, созданных в ходе административной реформы, не произведя за многие годы своей работы вообще никакого наблюдаемого невооруженным взглядом результата, ни негативного, ни позитивного). В ФАПСИ эту реорганизацию воспринимали крайне болезненно: они были отдельно от ФСБ, они не были "конторой", не занимались оперативной и полевой работой - они были белыми воротничками, учеными, исследователями, офицерами интеллектуального фронта, так сказать. В ФАПСИ на хорошем счету были люди с научными публикациями в серьезных журналах (открытых и закрытых), ну и вообще служба отличалась (или, по крайней мере, стремилась отличаться) некой интеллигентностью.

Так или иначе, с 2003 года по всем лицензионным делам приходилось взаимодействовать уже с ФСБ: сначала это были, в общем-то, те же люди, экс-ФАПСИшники, но скоро естественная диффузия сделала свое дело, кто-то уходил, кто-то приходил уже в объединенную структуру, да и те кто оставался, быстро усваивал новые корпоративные правила. Так что уже году в 2005-м не было никакой особой разницы, взаимодействовал ты с тру-ФСБшником или с экс-ФАПСИшником. Стало быть, мой опыт плотной работы именно с ФСБ может измеряться как минимум пятью годами - с 2005 до 2010, до моего увольнения из Контура. Что это был за опыт? Лицензии, сертификаты, разрешения, проверки плановые и внеплановые, запросы и ответы, попытки получения разъяснений по применению законодательства, конференции, обсуждение предложений по изменению правового регулирования в сфере информационной безопасности, письма, семинары. Мы запускали крупнейший в стране Удостоверяющий центр сертификатов ключей ЭЦП, продавали больше всего в стране средств криптографической защиты информации, помогали лицензироваться сотням региональных партнеров. Несколько раз мы с ФСБ судились (внеплановые проверки и незаконные штрафы на наших партнеров в регионах) и почти всегда - за исключением, кажется, одного раза в Кирове - выигрывали.

Короче, ведомство и ведомство, каких много.
Когда меня затянуло в политическую деятельность, одна из вещей, которые были для меня когнитивным диссонансом - это отношение "штатных оппозиционеров" к ФСБ. Для многих из них, ФСБ - воплощение всемогущества. Оно, дескать, все знает, все видит, все может. Абсолютно. В каждой розетке и в каждом унитазе. Для многих - воплощение абсолютного зла. То есть все, что ФСБ делает - направлено еще и на все плохое, против всего хорошего. Для самых несчастных и затюканных - воплощение абсолютного зла и всемогущества одновременно. И, наконец, для некоторых (стокгольмский синдром?) - оплот последней надежды. Мол, армия, полиция и прокуратура давно разложились, но вот где-то там в ФСБ еще есть люди с чистой совестью, которые все знают, все видят, руководствуются только интересами страны, полностью отрешаясь от своих собственных, и когда-то они и скажут свое веское слово.

ОК, возможно мой опыт все-таки носит слишком односторонний характер; возможно я слишком много общался со всякими ФСБшными лицензионщиками, юристами и т.п., и слишком мало (что не может не радовать) со всякими центрами "Э". И все-таки, на основании моего опыта, хоть и многолетнего, но пусть ограниченного, я вот что хочу сказать. ФСБ - это уже давно не Контора (и была ли она ей?). Это просто обычная бюрократическая контора, в которой, как в зеркале отражаются все те же процессы, которые происходят в целом в государственной машины. Ровно такую же подборку цитат Esquire мог бы получить от сотрудников младшего и среднего звена Федеральной таможенной службы, или, я не знаю, Росрыболовства. Вот буквально дословно.

Ну и отрицательный отбор, конечно, превыше всего. Все без исключения известные мне умные и хорошие, пытавшиеся что-то сделать люди, которые были сотрудниками ФСБ по состоянию на 1 июля 2003 года (в этот день формально закончилось слияние с ФАПСИ) больше там не работают, а подавляющее большинство тупиц и оглоедов, работавших в этом ведомстве по состоянию на то же число, продолжают работать там и по сей день. (Впрочем, опять же, имей я такой же опыт работы с Росрыболовством - наверняка мог бы написать ровно то же самое и про Росрыболовство). Метки: Дневничок

Posted on 12 янв, 2012 at 12:33 | Ссылка | Оставить комментарий | 31 комментарий |Поделиться »


Про ОТРИЦАТЕЛЬНЫЙ ОТБОР — в самое яблочко !!!!

Buy for 10 tokens
Buy promo for minimal price.

Error

default userpic

Your reply will be screened

Your IP address will be recorded 

When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.